Не каждый день беседуешь с человеком, который изучает буддизм с самого детства. Павел Кашин какое-то время жил в Америке и изучал там американскую и английскую поэзию, что не могло не сказаться на его песнях…

     Говорили о многом: о его жизни в Америке; о его отношении к американским женщинам; о том, как сочетается любовь и творчество; о том, как учение буддизма повлияло на его жизнь. Но, увы, рамки интервью ограничены. Ещё и поэтому нужно прийти в ДК им. Газа 8 апреля на концерт «Лучшие песни», в котором прозвучат новые песни, композиции с предыдущих альбомов, хиты прошлых лет. Разговор продолжится на концерте, где будут не только слова, но и музыка.

— …     На концерте прозвучат песни, которые я считаю лучшими, многие из них — с моего последнего альбома «Глазами Будды». Я вообще сейчас не уверен, что напишу что-то лучше. Мне кажется, что, когда я выпустил этот альбом, я сделал что-то очень важное в жизни.

— Альбом написан под влиянием вашего увлечения буддизмом. Вы давно являетесь его приверженцем?

— С того момента, как родился. Ещё в школе не верил, что параллельные прямые не пересекаются. Я знал, что дважды два не четыре. Всё, что я узнал в школе, была ложь. А правду нашёл только в учении Будды.

— Когда всё-таки вы к нему обратились?

— Первые книжки Ошо прочитал лет в 20. Ошо — это поп-музыка от буддизма. А Паоло Коэльо — «Ласковый май» от буддизма.

— Что это учение изменило в вашей жизни?

— Они изменило всё. Я научился понимать других людей, сочувствовать им. И стало легче жить. Я не трачу свою энергию на злость. Когда вижу противную вахтёршу, знаю, как ей тяжело жить с самой собой, потому что я-то с ней пообщаюсь 5 минут и могу позволить роскошь потом с ней не общаться, а она с собой живёт всю жизнь… Это, конечно, одна из песчинок этого учения.

— «Глазами Будды» — песня на вашем альбоме. Какие глаза у Будды?

— Проникающие в суть вещей.

— Вы сейчас живёте в Москве, а когда приезжаете в Питер, где останавливаетесь?

— У меня здесь квартира.

— Ностальгию испытываете?

— Сейчас Москва для меня своего рода энергетический источник. Это город, в котором живут трудоголики, и, по сравнению с Петербургом, в Москве очень легко работать.

     Так получилось, что сейчас я сам себе продюсер. Ещё как продюсер веду два других проекта, о которых пока не буду говорить. И мне это не мешает.

— А что такое, в вашем понимании, хороший продюсер?

— Человек, который не упускает любые возможности, который может правильно оценить обстановку, адекватно ответить на все звонки, «дружит» с нужными людьми. В общем, человек, у которого рука на пульсе…

— Вы сказали, что в Лос-Анжелесе лучше всего проводить старость. Почему?

— Потому что Лос-Анжелес — самое приближенное место к раю. Единственное, что нужно, чтобы там быть счастливым — до минимума сниженное либидо: там, как, впрочем, в Америке, вообще отсутствуют отношения между мужчиной и женщиной в привычном нам смысле.

— Следствие феминизма?

— Да, слишком переборщили с независимостью у женщин. Они все ходят мужской походкой, носят какие-то страшные джинсы. Они остроумны и умны так же, как мужчины, поэтому к ним не так просто приблизиться. С американскими женщинами приятно пить кофе, смеяться, они ловят всё на лету, прекрасные собеседники. Просто они не совсем женщины. Вот и всё.

     Если всех русских женщин перевезти в Лос-Анжелес, а всех американских женщин в Россию, то в Лос-Анжелесе будет рай, а здесь ад.

— А мужчины как там?

— Мужчины очень цивилизованные, очень умные, очень опрятные красавцы.

— Вы там давали мастер-классы по звукозаписи…

— Да, это была моя плата за то, что я учился в Северо-Западном университете в Чикаго. Изучал английскую и американскую поэзию.

— Это вам много дало в профессиональном смысле?

— Английский язык намного более структурирован, нежели русский. На нём легче выражать самые сложные идеи. На самом деле, если думать по-английски, то и по-русски можно выражать очень тонкие идеи.

— Но у вас в речи часто проскальзывают английские слова.

— Только те, которым нет аналогов на русском языке.

— А как же мнение, что русский язык — самый богатый…

— Это стереотип, который внушают в школе. И те, кто так говорят, просто не удосужились посчитать количество слов. В русском языке шесть лет назад насчитывалось 330 тысяч слов. Сейчас думаю, тысяч 500-600. А в английском — 900 тысяч. Достаточно взять словарь синонимов, чтобы всё стало ясно: в английском словаре будет 15 синонимов. В русском — 6-7.

— А вы когда сочиняете песни, много переписываете?

— Да, я очень много работаю над текстом. Самое интересное для меня в песне — стихи.

— Часто бываете не удовлетворены результатом?

— Если песня не получается, я её стираю.

— Есть песни, написанные на одном дыхании?

— Есть, как правило, это лёгкие, быстрые песни.

— А вы пишете на компьютере?

— Да, у меня в компьютере много словарей, два из них составил я сам. К тому же, мне нравится функция Delete, нравится проверять слова по F7, искать синонимы и т.д…

— С каким чувством вы просыпаетесь?

— Я каждое утро готов к тому, чтобы что-то создать. Утром очень много энергии. И её можно потратить, либо на чтение, либо на написание.

— А что вы читаете?

— Книги по буддизму, биографии знаменитых людей и книги, отточенные стилистически. Очень люблю Кундеру. Его хорошо переводят — с французского у нас переводят лучше, чем с английского. Мой новый альбом будет называться «Жозефин», поэтому прочитал все биографии Наполеона…

— А дневник не ведёте?

— Когда разговариваю по телефону со своим питерским другом, очень остроумным человеком, всегда находится что-то, что можно вынести из разговора, и я это записываю.

— Правда ли, что дождь помогает, а солнце отвлекает от работы?

— Когда в Москве солнце, особенно летом, кажется, что пойдёшь-пойдёшь и где-то будет счастье. Конечно, счастья там нигде нет, но когда зима, слякоть, грязь на улице, можно работать без угрызений совести.

— Своё первое стихотворение вы написали в 5 лет. Как родители отреагировали?

— Мама не оценила. Сказала: «Хорошо», но в глазах было полное отсутствие интереса. Мои родители — очень хорошие люди, но они далеки от мира искусства.

— Вас это раздражало?

— Я просто больше не показывал ей стихи…

— Фраза из вашего интервью: «В России благодатная почва для таких, как я». Это для каких?

— Для разгильдяев типа меня. В Москве сейчас происходит такой глобальный «экшн», но при этом все на работу приходят в 11, 12 дня, что недопустимо по всем мировым меркам. В России оправдание — мы «совы». В Москве хороший баланс между русским полным разгильдяйством и американским фанатизмом по отношению к работе.

— Вы же не служащий, который ходит каждый день на работу. А вы это сказали с таким укором.

— В шоу-бизнесе всё равно как-то нужно шевелиться. Но я знаю одного известного продюсера, которому раньше 15.00 — не звонить.

— Что для вас входит в понятие «отдых»?

— Играть в шахматы, пить пиво с другом. Или с красивой девушкой пить вино или пиво.

— А я читала, что вы кофе любите.

— Я кофе пью по утрам. Если пить его круглый день, это перестаёт быть праздником. А так — утром для меня праздник — кофе и бутерброд с сыром.

— А вечером вино и пиво?

— Вообще в последнее время я пью два русских напитка: пиво и водку.

— Как-то вы сказали, что песни заменяют вам лю6овь… Неужели это, действительно, так?

— В принципе, песня — лучший заменитель влюблённости. Творческая энергия, сексуальная — это одна и та же энергия. Можно привести в пример Пушкина, Высоцкого или Бродского, и вы поймёте, что только абсолютный сексуальный маньяк может писать гениальные стихи. Вы читали «Тайные записки Пушкина»? Эта книга недавно вышла и, по-моему, уже запрещена. Просто образ Пушкина не соответствует тому, который создали пушкинисты. Это самая лучшая книга о Пушкине. Я никому её не даю читать, по-моему, у меня единственный экземпляр в Москве…

— А как же личная жизнь?

— Я сейчас пришёл к выводу, что мне легче очень много работать, чем много влюбляться, потому что влюблённость изматывает. И при том, что вокруг невероятное количество красавиц, у меня нет ни времени, ни желания влюбляться.

Татьяна Болотовская